November 5th, 2012

Шендерович

С удивлением узнал, что я, оказывается, "третирую высококультурного еврея".

Израильский сайт ZMAN.com сообщает:

"Русский марш" 4 ноября прошел в Москве и других городах РФ относительно спокойно. Но проблемы остались, и «еврейский вопрос» в том числе. Потому, что российским евреям, как выясняется, опять «больше всех надо». Вот самый свежий пример.

В ходе беседы с журналисткой Ксенией Басилашвили, накануне российского «Дня единства и согласия», писатель Виктор Шендерович использовал научное словосочетание «лестница Ламарка», характеризуя различия между людьми своего круга и идеологическими оппонентами националистической направленности.

Виктор Анатольевич сказал:

"Мы дышим одним воздухом, мы – граждане одной страны. Симметричным образом Бондарик или Тор хотели бы, допустим, чтобы я куда-нибудь уехал в Израиль, допустим, «свой». Я симметричным образом хочу, чтобы они уехали в Уганду, где сорок лет назад был решен еврейский вопрос – они выгнали всех евреев и теперь живут как в Уганде".

Кстати, необходимо сказать пару слов о Координационном Совете российской оппозиции, который существует с 22 октября… Немцов и Каспаров фактически обеспечили Бондарику и Тору политическую легитимацию, да еще и в рамках «оппозиции». Поэтому нет ничего удивительного в том, что оппонентов Виктора Шендеровича его «еврейская наглость» и обидные социально-биологические сравнения разозлили не на шутку. И они устроили против Шендеровича персональный «Русский марш», не ограниченный днем 4 ноября и какими-либо иными временными рамками.

Виктор Анатольевич вынужден был отреагировать на эти выпады статьей «Выбранные места из переписки с фашистом», которая появилась на сайте «Эха» 5 ноября. В ней вновь зазвучали призывы к миру и согласию с людьми, которые третируют высококультурного еврея…" (с)

А мужики-то не знают...

Следует отметить, что мои отношения с популярным в прошлом комиком Шендеровичем отнюдь не симметричны:

Во-первых, я не считаю его стоящим на иной ступени биологического развития.

Во-вторых, я отнюдь не настаиваю, чтобы он уехал в Израиль - в отличии от оппонента, мечтающего увидеть меня почему-то в Уганде.

Любопытно, что эти высококультурные господа на поверку оказываются практикующими расистами, но сами этого за собой не замечают.

______________________________________

Пошел по ссылкам по первоисточникам - попал на Эхо Москвы, где Шендерович поучает, как надо решать национальный вопрос (с удивительным параллельным биологическим результатом) - на примере Франции: оказывается, для этого все-то необходимо вкачать "миллиард евро в социальную структуру, для того чтобы дети черных вырастали уже французами". (с)

Словом: НАДО КОРМИТЬ КАВКАЗ!

Нет, Виктор Анатольевич, кормите его как-нибудь сами и за свой счет.

Лица РУССКОГО МАРША

Хорошая, честная статья о Русском Марше в Москве
В Москве прошла седьмая по счету ежегодная акция националистов

Участники «Русского марша» прошли по улицам Москвы.

В воскресенье, 4 ноября, в Москве прошел очередной «Русский марш». Впервые после трехлетнего перерыва националистам разрешили пройти по центру города — по Якиманской набережной до Центрального дома художника. Самые многолюдные колонны были у Национально-демократической партии, возглавляемой Константином Крыловым и Владимиром Тором, и у Российского общенародного союза, который на сцене представлял один из организаторов марша Иван Миронов. Возглавляли шествие православные хоругвеносцы с иконами и лозунгами вроде «Слава Христу, смерть Антихристу», а в хвосте шли почему-то отдельной колонной сторонники захоронения Ленина.

Как это обычно бывает на «Русском марше», не обошлось без запрещенной символики и вскинутых в нацистском приветствии рук. Из тех людей, что пришли на марш, около трети составляли старшеклассники и студенты первых курсов, многие из которых умудрились пронести маски с прорезями для глаз и дымовые шашки. Хотя митинг проходил в центре Москвы и в окружении полицейского кордона, одна из колонн несла знамена дивизии СС «Мертвая голова» и флаги с кельтскими крестами.

Тем не менее, несмотря на эту традиционную для Русского марша проблему, маргиналы от национального движения в этот раз были в меньшинстве. То ли сказалось то, что марш покинул пределы городских окраин, то ли на состав участников повлияли зимние митинги, приучившие неполитизированных москвичей к шествиям и демонстрациям — большинство из тех, с кем корреспонденту «МН» удалось поговорить, больше походили на людей с Болотной, нежели на тех, кто в декабре 2010 был на Манежке.

Лилия и Константин

Лилия и Константин, 24 года:

Лилия: «Я на Русском марше первый раз»
Константин: «А я второй. В прошлом году был в Люблино, тогда было жестче как-то. Более олдскульно».
Л.: «Мне было интересно посмотреть, какие колонны присутствуют. Мы шли с другом журналистом вдоль колонн. Очень разношерстная публика — от школьников до пожилого поколения маргинального плана. Очень много разных движений».
К.: «Я НДП поддерживаю».
Л.: «Я тоже близка к национал-демократам скорее. Но основное — это, конечно, то, что я против существующей власти. Впечатление от акции скорее смешанное. На оппозиционных митингах была публика другая. Здесь, конечно, черная такая масса — и сезон такой, и взгляды. Маргиналов очень много. Не думаю, что нужно их куда-то интегрировать, а адекватные националисты и так объединятся. Хочется надеяться, что появится наконец-то националистическая партия и политический плюрализм все-таки победит».

Юлия

Юлия:

«Я пришла на «Русский марш», потому что мне не все равно, что будет с нашей страной. Мы должны показать всем окружающим — и наши молчаливым соратникам, которые сидят дома, и власти, и простым обывателям, что мы есть и готовы выходить, несмотря на трудности с согласованием, несмотря на погоду и на запреты. У меня маленькая сестра, ей семь месяцев и брату девять лет. Я хочу, чтобы они жили в другой России, хочу, чтобы они увидели ее такой, какой она может быть — лучше, сплоченнее, благополучнее. Я поддерживаю политику объединения всех русских людей, независимо от взглядов, которых они придерживаются. Считаю, что мы должны быть едины — именно этого боится наш общий политический противник».

Наталья Павловна

Наталья Павловна, 63 года:

«Я чувствую себя угнетенной в своем государстве. Ощущение такое, что в ближайшей перспективе славян скоро выгонят отсюда. Неприязнь со стороны приезжих я вижу и чувствую просто на бытовом уровне. Причем происходит это при попустительстве действующей власти. Я всегда молчала, никогда ничего не говорила, но если даже такие как я, то есть те, кто относят себя скорее к либералам, выходят на Русский марш, значит это уже какое-то начало конца. Я на всех митингах была — на Болотной, на Якиманке, на Сахарова. Считаю, что сейчас нужно объединяться, я против тех лидеров, которые сейчас своими словами со сцены только раскалывают движение».

Павел

Павел, 22 года:

«На «Русский марш» я пришел уже в третий раз. У всех есть свои партии — у либералов, у коммунистов, у нас пока единой партии нет. Нужно ее создавать. Русский марш, как мне кажется, является неплохим началом. Считаю, что сейчас нужно объединяться всем, абсолютно всем.

Конечно, меня тоже напрягает, что тут много школьников, которые вскидывают правую руку, абсолютно несознательных. Они называют себя русскими людьми, но при этом не имеют никакого отношения к русской культуре, русскому самосознанию, просто ходят на футбол, пьют пиво. Но думаю, что даже из них может выйти что-то толковое».

Евгений

Евгений (жена Любовь, дети - Рома и Вера):

«На «Русском марше» я уже во второй раз. В Люблино было удобнее, а здесь стены как-то давят. Я придерживаюсь правых взглядов и в экономике, и в национальном вопросе. Все базируется на национальном фундаменте, я так считаю. Из лидеров националистов поддерживаю Владислава Крабанова из «Общего дела».

Евгений

Юрий, 27 лет:

«Я ходил на все «Русские марш»и. Сейчас мне 27 лет, начал, когда было 20. Единственное, что за эти годы поменялось — это численность маршей. Число растет, к моей радости. Если раньше это были субкультурные скинхэды, либо разные православные хоругвеносцы, то сейчас появляется больше зрелых и респектабельных людей среднего класса. Мне больше всего симпатична национал-демократическая партия, сегодня я как раз шел с их колонной. Считаю, что для России сейчас актуальна борьба за национальную идею, за ограничение миграции и за статус русских. Считаю, что нам, европейцам, нужно брать пример с Израиля: там есть и выборы и свобода бизнеса, но все-таки они национально ориентированы.

В России, помимо проблем с национальной политикой, большие проблемы и с правами и свободами человека. По началу я ходил на зимние митинги, но потом разочаровался — там большое количество именно либералов из 90-х, которые даже не являются либералами и демократами в полном смысле слова».

Елена

Елена:

«На «Русском марше» уже в третий раз. Решила прийти, потому что все-таки хороший праздник, знаменательная дата. Если изучать как следует нашу историю, то день действительно великий. Знаю, что в этот день проводят другие митинги, но пришла специально именно на «Русский марш», хотя трудно однозначно сказать, поддерживаю ли я националистов».

Тимофей
Тимофей, 23 года (на «Русский марш» пришел с женой Юлией и отцом Юрием Викторовичем):

«На «Русском марше» я уже не первый раз, хожу с 2005 года. Это была замечательная инициатива в свое время: чтобы все националисты и сочувствующие могли собраться и дружно высказать свою точку зрения. К сожалению, первые марши организовывали в том числе и враги национального движения, такие как Дугин и его евразийцы. Сейчас же «Русский марш» принадлежит националистам. Я ходил на все «Марши миллионов», для меня «Русский марш» — это одно из средств донесения своей позиции.

Я отношу себя к национал-демократам. Мы в чем-то либералы, больше всего походим на националистов из бывших советских стран, в том числе Прибалтики. Думаю, что процесс интеграции в Европу идет, и не за горами тот день, когда мы будем легально избираться в Госдуму».

Постоянный адрес статьи: http://mn.ru/society_civil/20121104/330018514.html

Максим Соколов о коллизиях вокруг РУССКОГО МАРША

Как всегда едко и смешно:

Единственная политическая сила, воспринявшая этот праздник со всей силой чувств, — это националисты, у которых сложилась традиция проводить 4 ноября «русские марши». Эта традиция настолько возросла и укрепилась, что в неприятии ее (с соответствующей апелляцией к властям) сошлись активный молодогвардеец Р. У. Гаттаров и старейшая правозащитница Л. М. Алексеева. Их огорчило то, что националисты, следуя исторической традиции, в точности подражают москвичам начала XVII века, когда поведение гостей столицы, совершенно не склонных считаться с местными обычаями, вызывало примерно те же эмоции, что и сегодня. Поскольку и призывы звучат примерно те же, что и во времена семибоярщины: «Очистить Москву от ига иноплеменных», Гаттаров и Алексеева, не согласные с националистами, объединились в парадоксальном союзе. (с)

Привалов в Эксперте о "Русском вопросе"

 Сам вопрос продолжает оставаться табуированным

В этом — и не только в этом — творцы национальной политики РФ послушно следуют опыту предшественников (поэтому особенно смешно читать в проекте, что чуть не все межэтнические беды у нас суть «последствия советской национальной политики»). В СССР тоже русского вопроса не было. И русского народа не было. Была «новая историческая общность — советский народ». Тов. Суслов, захоти он по этому поводу объясниться, мог бы сказать, что русских в стране меньше половины, и никак иначе пестроту этнического состава не описать. В России сейчас русских 80%, то есть мы по мировым меркам вполне мононациональная страна, но говорить об этом по-прежнему нельзя. В Татарстане, где татар 52%, Конституция выражает «волю многонационального народа Республики Татарстан и татарского народа»; в России и помыслить о схожей преамбуле — экстремизм. И поэтому проект набит конструкциями вроде: «Цивилизационная идентичность России и российской нации как гражданской общности основана на сохранении русской культурной доминанты, носителями которой являются все народы Российской Федерации». Такие фразы, я думаю, очень нравятся г-ну Тишкову, г-ну Сванидзе или г-ну Федотову — они безупречно политкорректны. Да только они не очень связаны с жизнью страны (процитированный пример — почти никак). (с)

ИСЛАНДСКИЙ МАРШ

iceland_revolution

20 октября, в субботу, жители Исландии провели референдум (с необычайно высокой явкой в 70% жителей), о котором мы по чистой случайности узнаем лишь сегодня, спустя более чем 10 дней.

Основной текст новой конституции, подписанной 25 делегатами, в большинстве своем, обычными людьми, избранными прямым народным голосованием, включает в себя национализацию природных ресурсов страны. Исландия является одной из самых загадочных стран мира. Расположенная на острове, омываемом Гольфстримом, страна с территорией в 103’000 квадратных километров населена лишь на побережье.

Внутренняя часть острова высокогорна и включает в себя 200 активных вулканов. При этом, страна является одной из старейших демократий в мире. Ее парламенту — Алтинги — уже тысячу лет. Даже находясь под управлением Норвегии и Дании, до XIX века, жители Исландии всегда сохраняли автономию по внутренним вопросам.

В 2003 году, под давлением неолибералов, Исландия приватизировала банковскую систему, до этого контролируемую государством. Основными игроками на исландском рынке стали американские и британские банки, уже работавшие в области деривативов. Так Рейкьявик стал одним из самых важных международных финансовых центров и крупнейшей жертвой политики неолиберализма. Насчитывая всего 320’000 жителей, остров стал комфортным фискальным раем для крупных банков.

Такие банковские учреждения как почивший в бозе Lehman Brothers, использовали инструмент международного кредитования для привлечения в финансовую систему страны европейские, особенно британские, инвестиции. Эти деньги стали основой финансового казино, управляемого американскими банкирами. Банкротство Lehman Brothers выявило тот факт, что суверенный долг Исландии в 10 раз превышает уровень ее ВВП. Правительство было вынуждено вновь национализировать три своих банка, чьи управляющие были осуждены за мошенничество и приговорены к тюремным срокам.

Для того, чтобы справиться с громадным внешним долгом, правительство решило, что каждый житель Исландии — всех возрастов — будет ежемесячно, в течении 15 лет, выплачивать сумму в 130 евро. Тогда народ затребовал проведение референдума, на котором 93% населения постановили не выплачивать долги, ответственность за которые была повешена на международные финансовые институты, расположенные на Уолл-Стрит и в лондонском Сити.

Внешний долг страны, возникший вследствие безответственности банков, связанных с мировыми финансовыми институтами, привел государство к банкротству, а народ ввел в отчаяние. Кризис из финансового превратился в политический. Люди были полны решимости изменить всю систему. Была спонтанно созвана народная ассамблея, поручившая избрать исполнительный орган, состоящий из 25 человек, не имеющих никакого отношения к власти и не принадлежащим к никаким политическим партиям, которому было поручено создание нового текста Конституции.

Для участия в выборах было достаточно предъявить свое делегирование по крайней мере 30 людьми. Всего в выборах участвовало 500 человек. Выбранные 25 человек и составили, на основании указаний избравших их граждан, текст новой Конституции.

После одобрение 2/3 населения, новая Конституция должна быть ратифицирована парламентом.

Исландия является небольшим государством, находящимся далеко как от Европы, так и от Америки, и ее экономика крайне зависит от зарубежных рынков (экспорт рыбы, в основном трески), поэтому пример этого народа может быть полезным для всех нас, захваченных бессмысленной финансовой диктатурой.

Что интересно, все эти годы, что исландцы боролись против оккупации международных банков, глобальные СМИ оставались абсолютно глухими к происходящим в Рейкьявике событиям. Этот факт красноречиво свидетельствует о том, что исландцы являются примером мирной революции, на которую способен народ.