Владимир Тор (tor85) wrote,
Владимир Тор
tor85

Реквием. На день рождения Ельцина

Пару лет назад кибервандалы взломали этот блог и уничтожили все записи за шесть предыдущих лет.
Я, конечно, сам виноват, что не купил себе бронированную дверь, ага - но не об этом речь.
Среди уничтоженно  теми павианами было много чепухи, была обыденная подёнщина, но был, в том числе, и многолетний труд.
Скореее всего, мировая культура не очень-то осиротела в целом от этого - но часть текстов были для меня лично очень важны.
Один из них я повторю сегодня - он был написан тогда, когда первый Президент Российской Федерации Борис Николаевич Ельцин был ещё жив, здоров и сыт.

На день рождения Ельцина

Сегодня день рождения моего отца.

Так вышло -  совпал с той же датой, что и Ельцина, которого отец более чем заслужено презирал.

Отец был ведущим специалист в своей отрасли, входил в первую десятку мира и, наверное, был первым-вторым у нас в стране. Его труд присутствует, в том числе, и в каждой ракете нашей страны, от Бурана до системы Град, и в сталелитейной промышленности, и в алюминиевой, и в химической, и в производстве композитных материалов, в каждом атомном реакторе. Орденоносец, лауреат и прочее, прочее, прочее…

Однажды в 70-х, на научной конференции в США, ему удалось «случайно» попасть на закрытую базу НАСА – и ушел он оттуда не с пустыми руками ;-) Значит ещё и шпион от «кровавой гэбни».

В 91-м он тяжело заболел – эмфизема легких.
Легкие стали отказывать, кислород всё хуже проникал в кровь, он задыхался.
Сначала ему стало тяжело ходить на лыжах, потом, ходить вообще, потом и просто сидеть…
Любая малейшая физическая нагрузка, даже попытка самостоятельно побриться, вызывала тяжелое удушье.

Кислорода не хватало – организм, чтобы хоть как-то скомпенсировать это, начал усыхать заживо. Он быстро и катастрофически похудел: из здорового, крепкого мужика ростом под 180, он превратился в скелет, обтянутый кожей – весил всего лишь 41 кг.

Но больше физических мучений были страдания души.
Бессильный что-либо изменить, он лишь наблюдал за тем, как дело его жизни, всё то, что было им сделано идёт прахом: заводы, которые он строил, останавливались, технологии, им придуманные, деградировали вместе с производством, люди, с которыми он работал, скатывались на социальное дно.

Катастрофа, живым олицетворением которой была гнусная харя Ельцина, была для отца мучительней всего - намного мучительней самой болезни.

Была и некоторая бытовая трудность: мы никак не могли оформить отцу инвалидность – из дому он выйти не мог, официально комиссия по освидетельствованию выезжала лишь по месту прописки, а он жил с мамой по другому адресу. Дать на лапу врачам, как банально решается эта проблема, он категорически запрещал: «Я буду как все – если я не нужен стране, то пусть так и будет…»

В 2000-м году глядя в окно на горящую Останкинскую башню, он сказал: «Кажется, наступают последние дни…»
Ему стало совсем плохо, и нам удалось уговорить его лечь в больницу.
Лечить, собственно говоря, было нечего… есть болезни, которые не повернуть вспять.
Удивительно, что он с таким диагнозом вообще смог так долго прожить.
Все мы и он сам давно уже были готовы к неизбежному и как-то примирились с этим. 
Но чувство неодолимой несправедливости было мучительно нестерпимо.

Его посмотрели все врачи, необходимые для получения этой символической инвалидности, но заключения ОФИЦИАЛЬНОЙ комиссии так и не дали – нет де направления на освидетельствования с места прописки. А направления нет, потому что человек не приходит на комиссию и находится в больнице без направления комиссии. Мы пошли по инстанциям. Каждая чинушная морда, неизменно напоминавшая сытое ельцинское ебло, томно вздыхала, разводила руками и посылала нас на уровень выше.

Не денег нам было надо – ну какие там деньги с этой инвалидности? Слава Богу, мы сами могли и прокормить, и обиходить отца, и на лекарства/лечения тоже хватало. Нас задела за живое НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ. Человек столько сделал для страны, отдал ей все силы и здоровье, выглядит как узник Бухенвальда – и нет НИКАКОЙ законной возможности признать очевидный факт, что человек инвалид. Ну как же так? Где справедливость?

Наконец-то дошли до министра здравоохранения. Большой начальник потратил 30 секунд на резолюцию. 
С этой резолюцией мы поехали к отцу в больницу. 
На проходной нам сказали, что полчаса назад он умер…

Господи!

Я знаю: ты учил о том, что справедливость выше закона, а милосердие выше справедливости.
И что нам надо любить и даже врагов своих – бороться с грехом, но сострадать о человеке, впавшем в грех.
И что ты хочешь, чтобы все души спаслись – и даже душа Ельцина.
И, наверное, затем отмерил Ельцину длинный срок на земле, чтобы и эта гнида успела раскаяться…
А он не кается, ему всё как с гуся вода – сыт, гладок, весел, самодоволен.

Господи! Пусть справедливость восторжествует – если не в этом мире, то на последнем Суде.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments