?

Log in

Дневник русского православного националиста [entries|archive|friends|userinfo]
Владимир Тор

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Прощание с Игорем Ростиславовичем Шафаревичем состоится в среду 22 февраля 2017 г. [Feb. 21st, 2017|11:40 pm]
Владимир Тор
Оригинал взят у rigort в Прощание с Игорем Ростиславовичем Шафаревичем состоится в среду 22 февраля 2017 г.
Прощание с Игорем Ростиславовичем Шафаревичем состоится в среду 22 февраля 2017 г.

09.30 – 11.00
Отпевание в храме Сретенского монастыря
(ул. Большая Лубянка, 19, стр. 1).

12.00 – 13.00
Гражданская панихида в президиуме РАН
(Ленинский проспект, 32а, ритуальный зал).

14.30 – 15.30
Захоронение на Троекуровском кладбище.
LinkLeave a comment

Интервью И.Р. Шафаревича журналу "Вопросы национализма"(2013) [Feb. 21st, 2017|11:03 pm]
Владимир Тор
Оригинал взят у rigort в Интервью И.Р. Шафаревича журналу "Вопросы национализма" (2013)
LinkLeave a comment

Окаменевшее невежество [Feb. 21st, 2017|10:24 pm]
Владимир Тор
В массе своей никто ничего не знает и знать не хочет - лишь примитивные мифилогемы, сверху донизу...

Оригинал взят у a_samovarov в Кто у нас пишет историю?
Решил почитать книгу Георгия Чернявского о Троцком, которая вышла в серии ЖЗЛ. Ну, думаю, это какой-то более или менее молодой наш историк... ну хотя бы лет 60-ти. Читаю о политической борьбе 1923 года, (раскрыл на этой странице):

"К сторонникам Сталина в тот период в тот период принадлежал также молодой многообещающий вождь партии Бухарин".

Так, - думаю, - что за дебил-то это писал? Бухарин у него оказался сторонником Сталина. В чем? В идеологических баталиях? Так Сталин в них не соображал ничего и почти в них не участвовал. Твою мать, Чернявский, Бухарин был не молодой и многообещающий, а основной оппонент Троцкого, который его и разгромил. Сталин же в 23 году был почти никто и балансировал на жердочке. Он пытался прислониться к Троцкому, но у того было к усатому отвращение, Сталин остался тем, кем был раньше - присным Каменева и Зиновьева. Эта пара знала Сталина как облупленного и хотела его турнуть, если учесть, что союзников у Сталина в этот период не было, а его покровитель Ленин, которого он успел обгадить, уже был недееспособным, то Каменев с Зиновьевым вполне могли снять Сталина с поста генсека сразу после смерти Ленина и загнать за Можай, директором бани. Троцкий точно не возражал бы. Что касается Бухарина, то эта фигура важнейшая не только для 20 годов, но и для начала тридцатых. И именно Бухарин курировал ГПУ-НКВД, ибо Троцкого к этой организации никто близко не подпускал, как и Сталина сначала. Т.е. имея хоть какую-то тягу к власти Бухарин с Рыковым легко могли бы удавить Сталина хоть в 1929 году, и даже позже, ибо глава НКВД Ягода был союзником Бухарина и подчинялся ему "по партийно-административной линии".
Это пунктирно все конечно изложено мною, но душа кипит.

А молодому историку Чернявскому 85 лет, всю жизнь он занимался Болгарией, что само по себе почти анекдотично, в 1996 году переехал в США.

LinkLeave a comment

Владимир-просветитель [Feb. 21st, 2017|10:19 pm]
Владимир Тор
Оригинал взят у oboguev в Владимир-просветитель
LinkLeave a comment

Новые технологии строительства [Feb. 21st, 2017|07:47 pm]
Владимир Тор
38 м2.
За одни стки.
Себестоимость - 16 000 рублей за м2.

Оригинал взят у krambambyly в В России на 3D-принтере напечатали первый дом
Стоимость строительства отпечатанного дома составила 593 568 рублей, возвели его всего за сутки.

Первый в России жилой дом по технологии мобильной 3D-печати напечатали в подмосковном городе Ступино, сообщается на сайте компании Apis Cor. Особенность этого здания в том, что оно было напечатано целиком, а не собрано из отпечатанных панелей.


Read more...Collapse )
Link1 comment|Leave a comment

На долгую память [Feb. 21st, 2017|12:48 am]
Владимир Тор
Оригинал взят у oboguev в Дети эмиграции. Воспоминания
Originally posted by russkoeleto at Дети эмиграции. Воспоминания

12 декабря 1923 года в самой большой русской эмигрантской средней школе — в русской гимназии в Моравской Тшебове в Чехословакии — по инициативе бывшего директора этой гимназии А.П. Петрова совершенно неожиданно и для учащихся, и для педагогического персонала были отменены два смежных урока и учащимся было предложено: не стесняясь формой, размером и т.д. и без получения ими каких-либо указаний, написать сочинение на тему: “Мои воспоминания с 1917 года по день поступления в гимназию”. Авторы воспоминаний - дети, юноши и девушки в возрасте от 8 до 24 лет.
Фрагменты некоторых сочинений:
“Я рвался на фронт отомстить за поруганную Россию. Два раза убегал, но меня ловили и привозили обратно. Как я был рад и счастлив, когда мать благословила меня”.
“Папа и мама просили его остаться, так как он был еще мальчиком. Но ничто не могло остановить его. О, как я завидовала ему... Настал день отъезда. Брат радостный, веселый, как никогда, что он идет защищать свою родину, прощался с нами. Никогда не забуду это ясное, правдивое лицо, такое мужественное и красивое... Я видела его в последний раз”.
“Когда нас привезли в крепость и поставили в ряд для присяги большевикам, подошедши ко мне, матрос спросил, сколько мне лет? Я сказал: “девять”, на что он выругался по-матросски и ударил меня своим кулаком в лицо; что потом было, я не помню, т.к. после удара я лишился чувств. Очнулся я тогда, когда юнкера выходили из ворот. Я растерялся и хотел заплакать. На том месте, где стояли юнкера, лежали убитые и какой-то рабочий стаскивал сапоги. Я без оглядки бросился бежать к воротам, где меня еще в спину ударили прикладом”.
“По канавам вылавливали посиневшие и распухшие маленькие трупы (кадет)”.
“Нас “товарищи” называли “змеенышами контрреволюции”, как обидно было слышать такое прозвище!”
“Сделали обыск и взяли маму в тюрьму, но после 3-х недель отвезли маму в Екатеринодар, я подошел попрощаться, а красноармеец ударил меня по лицу прикладом — я и не успел”.
“Большевики все больше и больше забирали русскую землю”.
“Я понял, что при большевиках, как они себя называли, нам, русским, хорошо не будет”.
“Свет от пожара освещал церковь... на колокольне качались повешенные; их черные силуэты бросали страшную тень на стены церкви”.
“Одна (сестра милосердия) был убита, и тот палец, на котором было кольцо, отрезан”.
“Офицеры бросались из третьего этажа, но не убивались, а что-нибудь себе сламывали, а большевики прибивали их штыками”.
Пришел знакомый и стал рассказывать о том, как “Пришли большевики к нему в дом и убили жену и двух детей; вернувшись со службы, он пришел домой и увидел, что весь пол был в крови и около окна лежали трупы дорогих ему людей. Когда он говорил, он постоянно закрывал глаза; его губы тряслись, и, крикнув, вскочил с дивана и, как сумасшедший, вылетел во двор, что было дальше, я не видела”.
“Матросы озверели и мучили ужасно последних офицеров. Я сам был свидетелем одного расстрела: привели трех офицеров, по всей вероятности мичманов; одного из них убили наповал, другому какой-то матрос выстрелил в лицо, и этот остался без глаза и умолял добить, но матрос только смеялся и бил прикладом в живот, изредка коля в живот. Третьему распороли живот и мучили, пока он не умер”.
“Несколько большевиков избивали офицера, чем попало: один бил его штыком, другой ружьем, третий поленом, наконец, офицер упал на землю в изнеможении, и они... разъярившись, как звери при виде крови, начали его топтать ногами”.
“Вот женщина с воплем отчаяния силится сесть в тронувшийся поезд, с диким смехом оттолкнул ее солдат, с красной звездой дьявола, и она покатилась под колеса поезда... Ахнула толпа”.
“Расстрелы у нас были в неделю три раза: в четверг, субботу и воскресенье, и утром, когда мы шли на базар продавать вещи, видели огромную полосу крови на мостовой, которую лизали собаки”.
“Вечер. Тишина нарушалась выстрелами и воем голодных псов. Пришла старая няня и рассказывает вот что: (она была в числе заключенных и чудом выбралась оттуда) заключенные, избитые, раздетые, стояли у стен, лица их выражали ужас, другие с мольбой смотрели на мучителей, и были такие, чьи глаза презрительно смотрели на негодяев, встречали смерть, погибая за родину. Начались пытки. Стоны огласили... своды гаража, и няня упала; ее потом вынесли вместе с трупами”.
“Мама начала просить, чтоб и нас взяли вместе с ней; она уже предчувствовала и не могла говорить от волнения. В чрезвычайке маму долго расспрашивали, чья она жена. Когда мы вошли в комнату, нашим глазам представилась ужасная картина... Нечеловеческие крики раздавались вокруг, на полу лежали полуживые с вывороченными руками и ногами. Никогда не забуду, как какая-то старуха старалась вправить выломанную ногу... Я просто закрыла глаза на несколько минут. Мама была ужасно бледна и не могла говорить”.
“На другой день, когда они опять ворвались к нам, увидели моего дядю в погонах и офицерской форме, хотели сорвать погоны, но он сам спокойно их снял, вынул револьвер и застрелился, не позволив до себя дотронуться”.
“На этот раз были арестованы и папа и мама, я пошла к маме в тюрьму. Я с няней стояла около тюрьмы несколько часов. Наконец настала наша очередь, мама была за решеткой. Я не узнала маму: она совсем поседела и превратилась в старуху. Она бросилась ко мне и старалась обнять. Но решетка мешала, она старалась сломать ее; около нас стояли большевики и хохотали.
“Большевики совсем собрались уходить и перед отходом изрубили все вещи и поранили брата. Потом один из них хотел повесить маму, но другие сказали, что не стоит, так как уже все у них отобрали и все равно помрем с голоду”.
“Они потребовали мать и старших сестер на допрос. Что с ними делали, как допрашивали, я не знаю, это от меня и моих младших сестер скрывали. Я знаю одно — скоро после этого моя мать слегла и вскоре умерла”.
“Я своими глазами видела, как схватили дядю и на наших глазах начали его расстреливать, — я не могу описать всего, что мы переживали”.
“Я очень испугался, когда пришли большевики, начали грабить и взяли моего дедушку, привязали его к столбу и начали мучить, ногти вынимать, пальцы рвать, руки выдергивать, ноги выдергивать, брови рвать, глаза колоть, и мне было очень жаль, очень, я не мог смотреть”.
“Стали обыскивать, отца стащили с кровати, стали его ругать, оскорблять, стали забирать себе кресты... отец сказал: я грабителям не даю и ворам тоже не даю. Один красноармеец выхватил наган и смертельно его ранил. Мать прибежала из кухни и накинулась на них. Они ударили ее шашкой и убили наповал. Моя маленькая сестра вскочила и побежала к нам навстречу. Мы пустились бежать в дом. Прибегаем... все раскидано, а их уж нет. Похоронили мы их со слезами, и стали думать, как нам жить”.
“Явился к нам комиссар, который нам предлагал конфет и угрожал только, чтоб мы ему сказали, где наш отец, но мы хорошо знали, что они его хотят убить, и молчали”.
"В 12 часов ночи за нами пришли красноармейцы, с которыми была одна женщина. Построив нас по росту, они отвели в подвал, темный, сырой, с каким-то неприятным запахом. Раздев нас догола, среди нас были и женщины, они отобрали несколько офицеров и поставили к стенке. Прогремели выстрелы, раздались стоны. После первых жертв женщина комиссар отобрала женщин и передала красноармейцам для потехи у нас же на глазах. Я находился в каком-то оцепенении... Ко мне подошла чекистка и сказала: “Какой ты красивый мальчик. Знаешь что! Идем со мной на ночь и ты будешь счастлив. Ты многое узнаешь и станешь моим товарищем”. Не слыша моего ответа, она грубо засмеялась и потащила меня в смежную комнату. Не помня себя, я закричал и заплакал. Она оттолкнула меня и сказала: “Уведите назад этого паршивца, я сегодня не в настроении”. Очутившись в камере, я потерял сознание. Очнулся уже дома, на своей кровати с перевязанной головой. Папа выздоровел и сменил меня. Я уже больше трех недель лежал в горячке. (Приближалась Добровольческая армия.) Придя домой, я застал... сестру в слезах. Ничего не говоря, сестра указала на газету. Я взял и опустились руки. Там было написано, что сегодня ночью отец и другие будут расстреляны, как бывшие офицеры-черносотенцы. Мы не знали, что делать. Решили пойти отслужить молебен Преподобному Даниилу, святому отца”
“Нас несколько раз водили на расстрел. Ставили к стенке и наставляли револьверы”.
“Красноармейцы арестовали меня и брата и привели в чрезвычайку. Нас выпустили избитыми и в крови. Когда мы вышли, публика обратила на нас внимание. Заметивши это, большевики выскочили из чрезвычайки и открыли по нас стрельбу”.
“Во время обыска они кололи меня штыками, заставляя меня сказать, что где спрятано... издевались над моей матерью, бабушкой и сестрой”.
“С тех пор я ненавижу большевиков и буду мстить им за смерть отца, когда вырасту большой”.
“Коммунисты всячески издевались над моими родителями, и когда я об этом узнал, то решил мстить им до последнего”.
“Я по примеру своих товарищей поступил в армию. Я горел желанием отомстить большевикам за поруганную родину”.
“Здесь приходилось неоднократно ловить комиссаров... я мстил им как мог”.
“Я почувствовал, что в сердце у меня выросла большая немая боль, которую нельзя ни передать словами, ни описать. Вместе с гибелью семейного очага, я увидел разбитым и мой духовный мир. Я упрекал себя, что я перестал любить людей”.
Это свидетельства детей.
И как заключительный аккорд: у всех в разных выражениях часто повторяется одна и та же мысль, наиболее ярко схваченная четырнадцатилетним мальчиком:
«Господи, спаси и сохрани Россию. Не дай погибнуть народу Твоему православному!»

http://legitimist.ru/sight/history/2015/deti-emigraczii.-vospominaniya.html

http://allrefrs.ru/3-40641.html
Link6 comments|Leave a comment

Шафаревич [Feb. 21st, 2017|12:34 am]
Владимир Тор
Позорный заговор умолчания о смерти великого русского мыслителя необходимо нарушить:

"Игорь Шафаревич навсегда останется в истории как автор одной книги. Не потому, что он не написал других, не потому, что иные его работы малоценны — нет, они по своей глубине не уступают «Русофобии». Но эта книга вынудила широкую аудиторию обратить внимание на явление, ключевое для понимания русской судьбы в ХХ веке.
На расизм.
Расизм по отношению к русским. Вот что такое русофобия, заговор молчания вокруг которой разрушил Шафаревич.
Трагический итог последнего столетия для нас заключается в торжестве принципа, согласно которому русский народ должен быть лишен политических прав в силу своей якобы изначальной неполноценности («неспособности собой управлять», «неготовности к демократии», «реакционности», etc.). Советская система утвердила этот принцип в качестве государственного. Вновь он был авторитетно подтвержден 4 октября 1993 года, когда были ликвидированы остатки стихийной демократии и сформировался современный политический строй.
Вокруг этого принципа существует консенсус между казалось бы несовместимыми политическими, национальными и религиозными группами. Тут трогательное единство проявляют советчики и антисоветчики, коммунисты и либералы, креативный класс и охранители, просвещенные западники и евразийцы, еврейские активисты и мусульманские фундаменталисты.
Работа Игоря Шафаревича, написанная в начале 1980-х, как и любое выдающееся явление в политической и культурной жизни общества, не могла появиться в вакууме, вне соответствующей традиции и среды. Она возникла как более чем десятилетний итог деятельности русского национального движения в СССР.
Самиздат русских националистов возник в Советском Союзе на рубеже 1960-х—1970-х годов. Значительная часть их публицистики была посвящена русофобии: как государственной, так и доминирующей в диссидентской среде. Об этом писал в «Слове нации» Анатолий Иванов (1970), об этом значительная часть текстов Геннадия Шиманова. Именно ему принадлежит первое (1971) и самое важное публичное выступление с критикой авторов сборника статей «Метанойя», — под псевдонимами там скрывались А. Мень, М. Агурский, Е. Барабанов, — которых Шафаревич обильно цитирует в своей книге в качестве эталонных русофобов. Н.А. Богданов, Л.И. Бородин, С.А. Мельникова, В.Н. Осипов — список авторов русского самиздата можно продолжать и продолжать.
Заслуга Игоря Ростиславовича не только в том, что ему удалось суммировать итоги целого десятилетия самиздатских дискуссий. Он смог сделать это в такой сжатой и одновременно яркой и убедительной форме, что перед его книгой не устояли никакие неписанные запреты. Шафаревич смог пробиться к русской аудитории и тем самым сделал актуальным весь полемический и политический опыт своих предшественников."

http://lgz.ru/article/-22-6417-29-05-2013/shafarevich-i-obshchestvennoe-samosoznanie/ (при публикации редакторы "Литгазеты" упоминание евреев вырезали страха ради иудейска) -http://rigort.livejournal.com/439992.html

Сергей Сергеев:

"Наши золотые перья патриотической публицистики, при всех их огромных заслугах и достоинствах, были не вполне свободны в высказывании своих идей, нередко использовали пресловутый эзопов язык, загромождали свои тексты предохранительным частоколом ленинских цитат и т.д. У Шафаревича же сразу поражала и покоряла авторская безоглядная и какая-то абсолютно естественная, непоказная свобода от коммунистического официоза. Это было достойное продолжение русской мысли XIX – XX веков до (и вне) советского пленения, которую я в ту пору увлечённо для себя открывал в спецхране Исторички. Это был язык свободного русского человека, именно таким языком хотел бы говорить и я.
Но что ещё важнее, «Русофобия» демонстрировала высочайший для того времени класс концептуализации исследуемой ею проблемы. Предыдущая патриотическая публицистика по данной теме большей частью состояла из гневных обличений тех или иных злокозненных высказываний русоненавистников и сигналов к вышестоящим инстанциям обратить внимание на это безобразие (данная традиция и по сей день определяет дискурс патриотов-охранителей). Шафаревич же, указанные инстанции игнорируя вовсе, не стал заниматься отражением вражеских атак, а смело перешёл в наступление на территорию противника, нанеся ему удар в самое чувствительное и уязвимое место, можно сказать, нашёл его кощееву иглу.

Вместо оправдательного лепета: «да нет, мы, русские – хорошие и даже великие, не надо нас обижать», Шафаревич корректно, академически и математически точно показал – откуда, из каких недекларируемых источников произрастает экзистенциальная ненависть ко всему русскому людей, нагло напяливших на себя костюмы русских интеллигентов, снятые некогда их отцами с трупов природных русских профессоров и литераторов. Концепция «малого народа» оказалась не только великолепным образцом исторической и политологической аналитики, но и весьма эффективным оружием в идеологической и политической борьбе за права и интересы русского народа.

Шафаревич совершил для русской национальной мысли конца прошлого века нечто сходное с тем, что сделал для неё столетием раньше высоко им ценимый Н.Я. Данилевский в «России и Европе» - придал расплывчатому публицистически-поэтически-мифологическому комплексу эмоций, интуиций и рассуждений наукообразную систематичность и стройность. Видимо, не случайно, что в обоих случаях для этой операции понадобились люди с негуманитарным образованием – зоолог и математик. Сегодня, на мой взгляд, некоторые положения «Русофобии», нуждаются в уточнении или даже в пересмотре, но это не отменяет её статуса классической работы по заявленной в заглавии теме.

Принципиально важно, что Игорь Ростиславович, являясь одним из духовных лидеров русского национального движения, всегда был и остаётся последовательным русоцентристом, никогда не поддаваясь на всякого рода «наднациональные» соблазны вроде евразийства или «имперского» охранительства, которые захватили в 90-е и «нулевые» многих деятелей «русской партии», в том числе и довольно близких ему. Для Шафаревича интересы русского народа как самодостаточного целого, а не геополитические химеры, высасывающие из него кровь, - главная ценность в социально-политической жизни."

http://www.apn.ru/index.php?newsid=29257

В журнале "Вопросы национализма" №14 за 2013 г. личности и трудам И.Р. Шафаревича был посвящен отдельный раздел. Прочитать номер можно по ссылке: https://archive.org/details/voprosy_natsionalizma

Для тех кто не читал - главная работа И.Р. Шафаревича - "Русофобия" http://shafarevich.voskres.ru/a43.htm
Link1 comment|Leave a comment

С разницей в несколько часов... [Feb. 21st, 2017|12:02 am]
Владимир Тор
Оригинал взят у ru_kamerton в post
Очень тяжёлый день для России. С разницей в несколько часов умерли три великих человека - математик Игорь Ростиславович Шафаревич, дипломат Виталий Иванович Чуркин и старец Кирилл (Павлов) - всё старая гвардия. Это действие Промысла Божия. Утрата невосполнима, но надо жить дальше. Царствия Небесного всем новопреставленным. А их добрые дела продолжим мы, их наследники и потомки.

LinkLeave a comment

Филалет. Памяти Игоря Шафаревича [Feb. 20th, 2017|10:59 pm]
Владимир Тор
Оригинал взят у vol_majya в Филалет. Памяти Игоря Шафаревича
http://www.apn.ru/index.php?newsid=36017

19 февраля 2017 г. на 94-м году жизни умер академик Игорь Ростиславович Шафаревич.

Прежде чем начать этот текст, я посетил несколько очень популярных политических порталов. Разумеется, об этом там не было ни слова. Хотя о любом сколько-нибудь известном человеке написали бы пару строк. Там же, где о его смерти сообщается, информация подаётся в таком виде, как в «Коммерсанте»:

УМЕР МАТЕМАТИК ИГОРЬ ШАФАРЕВИЧ

Российский математик, академик РАН Игорь Шафаревич умер в возрасте 93 лет. Об этом сообщает РЕН ТВсо ссылкой на друзей ученого.

Господин Шафаревич родился в 1923 году в Житомире, в 1940 году окончил механико-математический факультет МГУ. После защиты докторской диссертации в 1946 году он стал работать в Математическом институте имени В.А.Стеклова Основные труды ученого посвящены алгебре, теории чисел и алгебраической геометрии. Он известен не только как математик, но и как публицист, общественный деятель и автор работ, посвященных истории и общественным проблемам.

В этой заметочке примечательная каждая деталь. Например, вот это обращение - «господин Шафаревич». Даже советская власть, относящаяся к Шафаревичу как ко «второй головной боли после Сахарова», исправно именовала обоих их научными званиями. Потому что эти звания отнять нельзя. Если не хватает советского и российского – то напишите: «иностранный член Национальной академии деи Линчеи (Италия), германской академии естествоиспытателей «Леопольдина», член Лондонского Королевского общества, Национальной академии наук США, Американской академии искусств и наук, почётный доктор университета Париж XI». Вы же любите успех у иностранцев?

Или вот это – «основные труды учёного посвящены алгебре, теории чисел и алгебраической геометрии». Ахбудто? Ну ладно, в таком случае уж пишите о научных достижениях. За решение обратной задачи теории Галуа для разрешимых групп он получил Ленинскую премию 1959 года – хотя бы упомяните это.

Вас смущают слова «Ленинская премия»? Хорошо-хорошо. Тогда не надо умалчивать о диссидентской и правозащитной деятельности Шафаревича. О том, что он в 1955 году подписал письмо советских учёных в ЦК против лысенковщины, что он защищал Есенина-Вольпина и писал открытые письма в защиту Сахарова, печатался в сборниках у Солженицына и протестовал против его высылки. За что в 1975 был уволен из Университета. Это как, уже забыто? А вы говорили – «сии дела не умирают»?

Да-да-да, всё забыто. «Умер математик». Это тот максимум, который вы себе можете позволить. С приписочкой – «автор работ, посвященных истории и общественным проблемам».

В этом-то всё и дело.

Вам, господа, прекрасно известно, что «господин Шафаревич» написал, кроме математических работ и открытых писем, несколько книжек иного плана. От которых вас, господа, до сих пор корёжит.

«Для тех, кто всё пропустил» – напомним, о чём речь.

Последние сто лет в России правят люди, ненавидящие и презирающие русский народ. Эта ненависть и это презрение является необходимым – хотя и не достаточным - условием для пропуска в правящую элиту. Нет, даже не так – в любую элиту. Советские диссиденты ненавидели русских так же, как члены ЦК, советские учёные презирают всё русское так же, как и советские кагебисты. Смена вывесок в 1991 году ничего не изменила: антирусский строй только укрепился и заматерел. Все, абсолютно все политические и общественные силы, какие только есть в России, сходятся на одном: русский народ изначально неполноценен, русские – недочеловеки, русские никогда не должны получить политических прав, они всегда должны служить другим народам, должны быть жесточайшим образом эксплуатируемы и влачить свой воз в веригах и узде железной. Для их же блага – и для блага всего остального мира, для которого русские представляют «опасность». Потому что они плохие, плохие, очень плохие, хуже всех.

Этот абсолютный антирусский расизм в России является нормой и так же воспринимается за её пределами. Вокруг этого сложился консенсус между всеми политическими, национальными и религиозными группами. Коммунисты и либералы, советские патриоты и «креативный класс», евразийцы и западники, атеисты и исламисты – все, все, абсолютно все проявляют в этом вопросе абсолютное единство. Как бы они не грызлись по другим поводам, русский вопрос их объединяет в монолит, в железную пяту, стоящую на русском горле.

И лишь единицы, совсем немногие люди осмеливались возвысить голос против этой необоримой, казалось бы, силы.

Одним из таких людей был Шафаревич. Который был одним из немногих открытых русских националистов, получивших мировую известность – большего добился только Солженицын.

Read more...Collapse )
Link1 comment|Leave a comment

Се Человек [Feb. 20th, 2017|03:04 am]
Владимир Тор
19 февраля на 94 году жизни скончался великий человек - Игорь Ростиславович Шафаревич.

Родился в 1923 году в Житомире. Вместе с родителями переехал в Москву. Закончил МГУ. Защитил кандидатскую диссертацию в 1942 - в возрасте 19 лет, докторскую — в 1946, в 23 года. В 1958 году в возрасте 35 лет избран членом-корреспондентом АН СССР по отделению физико-математических наук. В 1991 года избран академиком РАН по Секции математики, механики, информатики (математика). Иностранный член Национальной академии деи Линчеи (Италия), германской академии естествоиспытателей «Леопольдина», член Лондонского Королевского общества, Национальной академии наук США, Американской академии искусств и наук. Почётный доктор университета Париж XI.

Igor Shafarevich.jpeg

В теории алгебраических чисел нашёл самый общий закон взаимности степенных вычетов в полях алгебраических чисел, что явилось в известной мере завершающим этапом 150-летней истории арифметических законов взаимности, восходящей к Эйлеру и Гауссу. Внёс фундаментальный вклад в развитие теории Галуа. В 1954 году дал решение обратной задачи теории Галуа для разрешимых групп, то есть доказал, что в том случае, когда основное поле является полем алгебраических чисел конечной степени, существует алгебраическое расширение этого поля с наперёд заданной разрешимой группой Галуа (за эту свою работу он был в 1959 году удостоен Ленинской премии). Шафаревич, Фаддеев и их ученики получили в 1970—1980-х годах важные результаты, относящиеся к теории групп, теории целочисленных представлений групп и теории Галуа. В частности, совместно со своим учеником Евгением Голодом в 1964 году дал отрицательное решение общей (не ограниченной) проблемы Бернсайда, а именно — доказал существование бесконечных периодических групп с конечным числом образующих.

С конца 1960-х годов принимает участие в общественной деятельности: пишет заявления и проводит пресс-конференции в защиту Русской Православной Церкви, против использования психиатрии как средства политических репрессий и в защиту жертв гонений по политическим мотивам.

В 1974 году участвовал вместе с А. И. Солженицыным в издании публицистического сборника «Из-под глыб», написав для него три статьи: «Социализм», «Обособление или сближение?» и «Есть ли у России будущее?». После издания сборника дал пресс-конференцию иностранным корреспондентам в Москве. В 1975 году был уволен из МГУ.

В 1982 году опубликовал за рубежом и в самиздате эссе «Русофобия». В этой работе использовал идеи французского националистического историка начала XX века Огюстена Кошена, который разработал идею о «малом народе» — антинациональной элите, навязавшей «большому народу» свои идеи и теории и таким образом явившейся подлинной причиной и движущей силой французской революции. По Шафаревичу, российское воплощение феномена «малого народа» сыграло большую роль в революции в России. При этом «малый народ» не является, по Шафаревичу, каким-либо национальным течением (в нём присутствуют представители разных наций), но он содержит влиятельное ядро, связанное с евреями. Работа «Русофобия» содержит также поддержку версии, согласно которой расстрел царской семьи является «ритуальным убийством».

Опубликование эссе привело к превращению автора в персону нон-грата среди части "демократической интеллигенции".
После напечатания «Русофобии» в СССР в 1989 году в журнале «Наш современник» в «Книжном обозрении» (1989, № 38) появилось письмо протеста против взглядов Шафаревича за 31 подписью, включая Юрия Афанасьева, Дмитрия Лихачёва, Андрея Сахарова. В 1992 году более 400 математиков опубликовали в «Notices of the American Mathematical Society» открытое коллективное обращение к Шафаревичу с просьбой пересмотреть позицию, опубликованную в «Русофобии», а 16 июля 1992 года Национальная академия наук США (НАН США) обратилась к учёному с просьбой добровольно отказаться от членства в ней, так как процедуры исключения из академии не существует; подобной просьбы прежде не возникало за всю 129-летнюю историю этой академии. Ряд математиков, в том числе Жан-Пьер Серр, Анри Картан, Серж Ленг и Джон Тейт, выступил против таких действий Академии (Серр охарактеризовал направленную против Шафаревича кампанию как «политкорректную охоту на ведьм»). Совет Американского математического общества также выпустил специальное заявление, в котором выразил своё осуждение «антисемитских работ И. Р. Шафаревича».

Входил в состав Редколегии журнала "Вопросы национализма".
Работа Шафаревича «Русский вопрос» включена издательствами «Алгоритм» и «Эксмо» в книжную серию «Классика русской мысли».

Link5 comments|Leave a comment

navigation
[ viewing | most recent entries ]
[ go | earlier ]